Об Инициативе Разнообразия

В ответ на беспрецедентный рост количества неспровоцированых преступлений на расовой почве, начиная с декабря 2006 года, Международная организация миграции (МОМ), Управление Верховного комиссара ООН по вопросам беженцев (УВКБ ООН), Международная Амнистия (МА) и иные заинтересованные неправительственные организации создали сеть Инициатива Разнообразия в апреле 2007 года с целью скоординированного урегулирования этой проблемы.

"Я - это другой"?

В выпуске фестиваля фильмов из центральной и восточной Европы GoEast (http://www.filmfestival-goeast.de/de/, Визбаден, Германия) 2016 года организаторы кроме основной программы взяли особый курс на противодействие конструкции образа "другого", отведя специальное место программе "Beyond belonging" ("По ту сторону принадлежности"), которой сопутствовала серия семинаров "Oppose othering" ("Сопротивление конструкции инаковости"). Фильмы в "Beyond belonging" затрагивали разные аспекты: это и фильмы про ксенофобию, про сексуальную идентичность, и то, как государство вмешивается в приватное, и фильмы, осмысливавшие тему "конструкция "инаковости" на философском уровне. Не смотря на то, что сам фестиваль прошел в апреле, я бы все же хотела поделиться впечатлениями - кроме прочего и потому, что для Украины темы, поднятые на фестивале, остаются очень актуальными, хотя в этом обзоре будет идти речь не про Украину, а про Германию.

Итак, первым фильмом в программе "Beyond belonging", про который хотелось бы написать является картина "Врата рая" режиссера Майкла Чимино ("Heaven's Gate", 216', 1981 год, США) - культовый фильм-миф, маркировавший большие изменения в американском кинематографе. Чимино принимается за съемки этой картины после своего оскароносного фильма "Охотник на оленей". Студия United Artists доверяет режиссеру даже тогда, когда бюджет будущего фильма, рассчитанный изначально на 7,5 миллионов долларов, поднимается из-за перфекционизма Чимино на 40 миллионов. После выхода и провала фильма у кинокритиков, студии приходится объявить себя банкротом и закрыться, фильм же маркирует, кроме прочего, переход в американском кинематографе от времени, когда режиссерам предоставлялся малоограниченный контроль за фильмами - к большему контролю со стороны студий. Много лет спустя, фильму все же отдадут должное, но Чимино, как режиссеру, студии так и не станут снова полностью доверять.

 

Фильм, основывающийся на реально имевшей место "Войне округа Джонсон", которая происходила в штате Вайоминг в 1890 году, имеет в себе элементы как гангстерского фильма так и вестерна, воссоздает в жарких, тепло-желтых тонах прерий, накаленное время эмиграции из Европы в США конца 19 века. Богатые землевладельцы, сами, как многие, эмигрировавшие раннее в США, решают, имея за собой поддержку высокопоставленных чиновников, убивать прибывающих мигрантов из восточной Европы, которые, как они считают "крадут у них скот". Шериф округа Джонсон, Джеймс Эверилл - главный герой фильма, блестяще сыгранный внуком шведских мигрантов в США, Крисом Кристофферсеном - пытается защитить мигрантов. Развитие событий приводит в конце-концов к настоящей войне, где мигранты - зная от Эверилла о "смертельном списке", составленном землевладельцами, решают первыми пойти в атаку на землевладельцев.  Конечная битва поставлена Чимино в эпических красках - как музыкально, так и с каждой выверенной деталью так, что кажется чувствуешь пыль битвы и режущий глаза дым от стрельбы. Фильм заканчивается декретом президента США, который посылает армию для умиротворения сторон.

 

Критики фильма упрекали Чимино в недостаточной патриотичности по отношению к мифу-созданию США, что стало, вероятно, основной причиной провала во время проката. Зал же кинофестиваля GoEast на показе фильма в был переполнен - не смотря на его более, чем трехчасовое действие. И все по простой причине: этот фильм является сейчас для Германии, переживающей волну правого популизма и кризис гуманности, очень актуальным (на недавних выборах, например, правопопулистская партия AfD - Альтернатива для Германии - заняла в земле Мекленбург-Форпоммерн второе место после SPD и набрала 20,8% голосов). Конструкции "других" у героев фильма, оппонентов "новых" мигрантов, происходят с подобными аргументами про "новых", и про якобы "свою землю", с какими сегодня выступают в Германии приверженцы идеи "Германия - для немцев". Слова героя фильма "они грязные, непонятные и говорят на их странном языке, а еще их приезжает просто немыслимое количество" могли бы принадлежать современному немецкому почитателю тех, кто отвергает необходимость помощи беженцам. Конечная битва фильма оставляет сидящего в зале зрителя в ступоре: в этой битве конечно не про землю и скот, а про битву ценностей и двух миров, борьбу которых мы видим и сегодня на страницах газет, обострившуюся во время выборов и в обсуждениях на улицах немецких городов. Ужас от повторяющийся истории и того, что она с нами делает, висел в воздухе зала и вопросах глаз зрителей, покидающих его: почему после стольких историй мы можем быть все еще бесчеловечными к тому, кто нуждается в помощи и находится рядом?

Тема ценностей и конструкции "инаковости" играет большую роль и в документальном фильме "День победы" Алины Рудницкой (30', 2014 год, Россия). Перед нами проходят на экране интервью с несколькими гомосексуальными парами - как мужчинами, так и женщинами - живущими в Санкт-Петербурге. Интервью спокойные, отчасти на это влияет домашняя обстановка, отчасти - ненагнетание режиссеркой ситуации, избегание насаждения музыкой или другими деталями выводов в ту или иную сторону о том, что происходит в России. Кто-то рассказывает про то, что закон, запрещающий "пропаганду гомосексуализма", который был принят в 2013 году, вывел их ЛГБТ-активизм "из шкафа": после его принятия люди стали вопреки ему выявлять свою сексуальность. Кто-то больше - про потерю работы на руководящем посту после того, как работодатель узнала, что женщина лесбиянка. Она говорит про это спокойно, поглаживая свою собаку, и такая нейтральность еще больше пронизывает зрителя. Интервью перемежаются картинками из подготовки к параду по случаю победы во Второй мировой войне, за которой некоторые протагонисты наблюдают из окон своих квартир. Тирады, слышимые параллельно по телевизору, показывающие проникнутые ненавистью к гомосексуалам выступления Мизулиной и Милонова - подчеркивают - стране, построенной на культе милитарности, обязательно нужны внутренние враги, которых на данный момент играют, кроме прочих, гомосексуалы. Рудницкая дает фильмом почувствовать абсурдность ситуации: песня "Священная война", играющая за кадром и сам парад, смотрятся как фарс из прошлого, в котором живет официальная Россия, тогда как "внутренние враги" - и есть те самые герои настоящего, слова которых намного сильнее всех танков вместе взятых - потому что они свободны внутренне и настоящие.

 

Тема самоопределения и (не)принятия обществом является и лейтмотивом фильма "Называй меня Марианной" режиссерки Каролины Белявской ("Mów mi Marianna", 75', 2015 год, Польша). Протагонистка фильма в 43 года решила сделать операцию по смене пола. Всю жизнь до этого ей казалось, что она родилась "в чужом теле" (у нее было тело мужчины), и вот, наконец,  она осмеливается на физическое изменение. Фильм сопровождается ее разговорами с бывшей женой, которая отказывает ей видеться с общими детьми, с мамой, которая отказывается разговаривать с ней с тех пор, как она объявила о своем решении и ее терзаниях. Перед нами проходит образ сильного человека, ищущего себя. После болезненной операции Марианна находит в себе силы взять участие в театральной постановке, рассказывающей про ее судьбу - где она из объекта, про которого рассказывают, сама становится субъектом - той, которая обрабатывает свои переживания через театр. Постепенно ее отношения с бывшей женой налаживаются - теперь они могут хотя бы говорить про то, что произошло. Марианной опекается один пожилой человек - и, кажется, он вместе с подругой Марианны по смене пола - единственные, кто готовы принимать ее такой, какой она есть. Белявска поднимает в своем фильме важные вопросы, касающиеся каждого из нас: почему нам так трудно принимать людей такими, какими они есть? Почему мы обязательно хотим загнать других людей в нашем представлении в конкретные рамки и не даем им просто быть самими собой? Научным ответом на это является то, что мы живем в очень "неуверенном" времени - воен, террора (за последние 5 лет в мире возникли или снова разгорелись 15 конфликтов, а количество беженцев в мире за данными UNHCR является выше той, которая была после Второй мировой войны), и нам нужно что-то, что остается постоянным - в этом случае "хотя бы" разделение на пол. Частью ответа на этот вопрос является и то, что на самом деле как мы видим другого - и есть мы. Потому что мы смотрим на него через свою призму, то есть в итоге "видим" себя.

Именно под этим последним тезисом в программе шел сборник девяти короткометражных лент, под общим названием "I as an other" ("Я как другой"). В программе были показаны "The End The End" (1979, Jadwiga Singer, доступен онлайн на сайте Музея современного искусства Варшавы http://artmuseum.pl/en/filmoteka/praca/singer-jadwiga-koniec-koniec), "Ping Pong" (1976-1978, Ivan Ladislav Galety, онлайн на https://www.youtube.com/watch?v=-oOJ0k1KSOc), "From me to you" (1972, Miodrag Tarana, Mirko Avramović, http://afcarchive.rs/sr/film/od-mene-do-tebe-8), "Scusa Signorina" (1963, Mihovil Pansini, https://www.youtube.com/watch?v=ma2c4nDn2As), "La Popolazione" (1982, Davorin Marc), "Blue Rider" (1964, Tomislav Gotovac, https://www.youtube.com/watch?v=OaLh4_yysS8), "Comparing now the then" (2012, Nina Wiesnagrotzki), "Sounding Glass" (2011, Sylvia Schedelbauer, http://lightcone.org/en/film-8328-sounding-glass), "Postcards" (2013, Ana Hušman, http://www.anahusman.net/filmovi-2/2013-postcards/). Собрав эти разные экспериментальные работы из Польши, Хорватии, Сербии, Словении и Германии в этой программе Грег де Циур младший - куратор альтернативного видео-фестиваля в Белграде (Greg de Cuir Jr, http://decinema-decuir.tumblr.com/) - попытался осмыслить тему конструкции инаковости на философском уровне. Основную мысль программы хорошо описала цитата американского писателя Ральфа Эллисона, которую процитировал куратор в описании: "Когда они приближаются ко мне, они видят только то, что меня окружает, их самих, или то, что они себе представили - на самом деле все и всех, кроме меня". Встречи с якобы "другим" проходят красной нитью во всех этих фильмах. Например - встреча с самим собой в "The End The End", где показывают человека, поглощающего ужин, а рядом с ним - его же, ужинающего, только показанного в обратной временной плоскости. В самом сильном по моему мнению фильме программы "Postcards" встреча с "другим" прямо описывается через представление себя: нам показывают студентов, учащих хорватский по самоучителю. Фразы из этого самоучителя болезненно отдаются в зрителе, знакомым с фразами "у нас самая большая...", "а вы знали, что этот архитектор - самый известный в мире ...", и очень напоминают представление себя в мире со стороны постсоветских стран с фокусированием на героях и гомогенности, а не на уровне жизни одного конкретного человека и его правах. Эти и другие фильмы программы выводят на пик главный вопрос куратора к нам: что мы делаем, когда встречаемся с "другим"? Позволяем ему изменить наш мир, трансформировать, расширить, обогатить, улучшить? Или мы избегаем этого "другого" и вытесняем его? Решать нам самим.

Foto: (c) Filmfestival GoEast

Авторка: Олександра Бинерт, Украинский Киноклуб в Берлине